Как россияне разрываются между осуждением репрессий и любовью к вождю

Равно как россияне разрываются между осуждением репрессий и любовью к вождю&nbsp Lenta.ru 4 часа отступать Фото: Александр Петросян / «Коммерсантъ» В 2019 году в России констатировали небывалый разбухание популярности Сталина. Его одобрение достигло 70 процентов. Кроме того, число людей, которые называли человеческие жертвы сталинской эпохи неоправданными, из-за десять лет сократилось с 60 до 45 процентов. Почему так происходит, фигли за люди его любят и за что, и будет ли уровень одобрения Сталина пускать ростки, — разбирались социологи, историки и политологи. «Лента.ру» приводит главное из этой дискуссии. «Мудрый властитель, кремлевский диктатор, победитель в войне» Лев Гудков, директор «Левада-центра». — Когда автор этих строк опубликовали в апреле наши очередные данные об отношении к Сталину (речь о росте одобрения к Сталину — прим. «Ленты.ру»), разгорелась неожиданная полемика в социальной сети Facebook. Непонятно почему. Потому что все результаты — они никак не новы, вполне ожидаемы. И мы многократно публиковали эти данные, их анализ и интерпретацию. У себя возьми сайте мы повесили список этих публикаций, исследований. Сегодня я бы хотел погуторить не просто об отношение к Сталину как личности. Это не интересно. А подвергнуть обсуждению мифы вокруг Сталина, значение этого символа. Потому что отношение к Сталину — сие индикатор тех состояний массового сознания и изменений, которые происходят на протяжении последних тридцати планирование. В одном из исследований «Левада» спрашивала: «С чем лично у вас связывается дит Сталина?» Примерно половина опрошенных, если брать в общей массе, сказали, что первая общество — это прекращение массовых репрессий. То есть с этим именем ассоциируется террор. Сие важно. Что произошло за последние 30 лет в обществе? Прежде общей сложности перестали быть актуальными идеологические символы советского времени. Ленина в 1989 году называли авторитетом 72 процента респондентов, в 2017-м — 32 процента. Карлушка Маркс упал с 35 процентов до четырех. Какое-то время в 1991 году у нас начинает увеличиваться фигура академика Сахарова, как морального символа. Но вскоре после его смерти сие уходит. В 1989 году, когда бы произведен первый замер идеологических символов, Сталин появлялся до чрезвычайности в отрицательном контексте. Лишь 12 процентов респондентов относились к нему позитивно. А около 20 процентов считали, кое-что через какое-то время его будут помнить только историки, а из массового сознания возлюбленный уйдет. Очень жесткая критика перестроечного времени называла Сталина инициатором массового террора и возлагала нате него всю ответственность за репрессии. Но при этом во время перестройки натура тоталитарной системы, ее причины, кто и зачем поддерживал, как это все функционировало, — сие не обсуждалось. Сталин выступал в роли патологического тирана, людоеда. Примерно таким возлюбленный и остался в работах некоторых наших ведущих историков, которые привязывали к личности Сталина шабаш особенности советской системы. Александр Коряков / «Коммерсантъ» В 2000-е годы негатив в обществе вдоль отношению к Сталину начинает снижаться. И по результатам соцопросов можно проследить, как увеличивается обилие его одобряющих. Дело не в работе пропаганды, которая выделяет именно Сталина. Ладно изменение всего инстуционального политического контекста, который медленно менял структуру массового сознания. Хочу маркировать, что пропаганда тут не создает новых представлений. Она поднимает то, который уже существовало ранее, давая им несколько иную окраску. Одновременно в сопровождении с ростом «популярности» Сталина поднимается запрос на авторитарного лидера. Но нужно подчертить, что еще с 1996 года команда реформаторов начала внедрять представление о том, а реформы должны быть произведены быстро, решительно, несмотря на сопротивление каких-так групп «отсталого» населения. Чрезвычайно важно, что сама идея модернизации авторитарных изменений исходит безвыгодный только от консерваторов, она идет со всех сторон. То есть уж современные идеи вертикального манипулирования массовым сознанием легли на хорошо подготовленную почву. Движущим мотивом отказа с советской системы в свое время стало насыщение потребительского рынка, выход из голодного существования. Ведь есть ни свобода, ни демократия которые многим представлялись очень туманно, а как ликвидация хронической бедности и дефицита. Поэтому как только рынок начал насыщаться, так параллельно рос запрос на позитивные ценности, символы, представления, которые могли бы усилить самооценку и чувство коллективного самоуважения. Александр Коряков / «Коммерсантъ» Если говорить грубо, в таком случае это достигалось возвращением всех советских представлений. В какой-то мере это дозволяется назвать ностальгией по СССР. Началась не просто идеализация советского прошлого, а и возвращение некоторых стереотипов. Например, представлений о том, что в советское время был строй, не было безработицы, этнические группы народов жили в мире, развивалась наука, исподволь шел рост благосостояния и прочее. «Около 40 процентов ничего не знают о репрессиях» Произошла маловыгодный просто апология Сталина. Она шла — и это важно — не напрямую, а через фоновые значения. В телевизионных сериалах Сталин подавался во вкусе персонаж второго ряда, но в ореоле всех советских стереотипов: мудрый вождь, кремлевский каудильо, победитель в войне. Победа в войне была одним из ключевых моментов оправдания Сталина. Ежели посмотреть, то изменение отношения к Сталину происходило в несколько периодов. Важно, что оно легло получи разные возрастные и социальные группы. Поначалу молодежь воспринимала Сталина безразлично. Надо было нейтрализовать всё-таки представления о терроре для того, чтобы потом утвердить идею великой державы и все на свете, что с этим связано. Важен еще один из вопросов, который показывает структуру массового сознания. Да мы с тобой спрашивали всех — знают ли они, что происходило в 1937 году. Ответили, яко более-менее знают где-то 13-15 процентов. Понятно, что в социальном плане сие более образованные группы. Около 50 процентов ответили, что знают в самых общих чертах. В таком случае есть это какие-то охлажденные знания. И около 40 процентов ничего мало-: неграмотный знают — и для них это не интересно. Эта «стерилизация» моральной оценки значима. Кучка оказалось не способно осознать советское прошлое как преступное. И поработать с этим. Посему вместе с постепенным вытеснением идеи террора произошло некоторое его оправдание. Но перед всего, это ослабление неприятия факта террора, репрессии, связанных с преступностью советского государства. У людей несть представлений о механизме самого террора. Период массовых репрессий воспринимается как некая иррациональная плод трудов. Непонятно кто, собственно, был организаторами этого террора, исходя из каких мотивов организаторы действовали. В результате хорошо нарастающее вытеснение прошлого, истории. Идет преуменьшение размеров этого террора. Больше половины респондентов уверены, а масштабы террора — около миллиона человек (по данным «Мемориала», жертвами советского политического террора не грех считать 5,1-5,3 миллиона человек, — прим. «Ленты.ру»). Мы предлагали респондентам после суждений о Сталине. Они могли с этим соглашаться или нет. Все утверждения, объединение сути, сводились к двум типам: Сталин — это руководитель, который привел страну к победе в войне, к могуществу; Сталин — бесчеловечный, бесчеловечный тиран, виновный в гибели миллионов людей. Мы получили примерно равные вдоль масштабу группы ответов. Часть 65-68 процентов поддерживала первое утверждение, вторая пай — это больше 60 процентов. По результатам видно, что есть группа людей, у которых в голове умещаются немерено противоречивые представления. То есть они согласны и с первым, и со вторым вариантом. Сие создает для них невыносимые противоречия. ТАСС Самостоятельно, без авторитетных источников и моральных авторитетов, они отнюдь не могут из этого выйти. Почти две трети респондентов говорят, что неважный (=маловажный) имеет смысла разбираться во всех этих проблемах, давайте лучше закроем сии вопросы и не будем к ним возвращаться. Происходит не просто вытеснение прошлого, а соглашаться вытеснение основания для моральной оценки власти. В ответ на критику, что-что мы задаем неправильные вопросы респондентам (и потому якобы получаются такие результаты, — прим. «Ленты.ру») приведу результаты опроса, некоторый мы проводили параллельно с украинскими социологами. Респондентам в России и Украине задавались вопросы в одной и праздник же формулировке о том, как они оценивают роль Сталина. Получилось, что 40 процентов россиян оценивают позитивно, а 12 — негативо. В Украине получилась зеркальная диор: 14 процентов — позитивно, 42— отрицательно. «Координаты "свой — чужой", идеже государство — это свои» Алексей Захаров, доцент НИУ ВШЭ. — Я хочу рассказать слегка про мой анализ одного интернет-опроса. Данные любезно предоставила компания Scienta, которая помощью приложение «ВКонтакте» проводит тестирование политических взглядов пользователей. Большая часть респондентов — штат(ы) младше 35 лет. Всего в январе-феврале 2019 года было заполнено 92 тысячи анкет. И 72 тысячи с них — мужчинами. Им задавали вопросы «Каково ваше отношение к эпохе Сталина?» и «Каким историческим деятелям вас симпатизируете?» Среди деятелей был отмечен и Сталин. Моей задачей было понять, какие факторы могут оказывать действие на ответы. Самая первая и очень важная закономерность: Сталину в гораздо большей степени симпатизируют сильный пол, чем женщины. «Безусловно положительное» и «скорее положительное» отношение — у 36 процентов мужчин и у 25 процентов женщин. РИА Новости В честь какого праздника так может быть? В большинстве европейских стран мужчины гораздо чаще поддерживают праворадикальные партии. В США мужской пол чаще являются сторонниками республиканской партии и более склонны к агрессивной внешней политике, нежели женщины. Пока непонятно, почему это так. Вторая закономерность — возраст. В самой в цвете лет группе респондентов от 14 до 24 лет — преобладает скорее отрицательное касательство к Сталину: 49 процентов против 29 процентов у людей, кому 65 лет и паче. Но тут надо сказать, что число молодых респондентов было в два раза с прицепом, чем пожилых. Я смотрел, как личные ценности человека соотносятся с его отношением к Сталину. Исполнение) этого определял индекс авторитарной ценности. Был составлен опросник из 20 вопросов. В частности, предлагалось признать достоинства такие суждения: — «наша раса имеет множество превосходных качеств по отношению к другим расам»; — «смертная обезглавливание должна оставаться одним из возможных наказаний за наиболее серьезные преступления»; — «искусство, которое нельзя отличить от мазни животных или деяний неживой природы, не может титуловаться искусством»; — «нельзя быть нравственным, не будучи религиозным»; — «уважение: военные, полицейские, чиновники, госдеятели»; — «неуважение: деятели культуры (театральные актеры, музыканты, поэты, писатели)»; — «сохранение традиций приоритетно на общества»; — «миграция портит генофонд и культуру»; — «мужчина — добытчик, женщина — хранитель очага»; — «консервативный образ-складень будущего». Если взять 20 процентов наименее авторитарных респондентов, то 68 процентов изо них будут плохо относиться к сталинской эпохе. И только пять процентов — хорошо. А промежду 25 процентов наиболее авторитарных — у 48 процентов скорее положительное отношение к эпохе Сталина. Какими судьбами носители авторитарных ценностей более склонны сопереживать Сталину? Для них актуальны позиция «свой — чужой», где государство — это свои»; они придерживаются утверждения — «Ругая наше прежние времена — мы помогаем врагам». Другой момент — каких взглядов человек придерживается в экономике. С намерением выяснить это, просил ответить, как они оценивают следующие утверждения: — «богатые (потомки обложены слишком высокими налогами» — «чем свободнее рынок, тем свободнее люди», «хотел бы проживать при капитализме» и прочее. Получилось, что люди с антирыночными взглядами положительно относятся к Сталину. Потому-то очень интересно оценить регрессию и посмотреть, какие компоненты из большого количества вопросов, вошедших в показатель ценностей, сильнее всего коррелируют с положительным отношением к Сталину. РИА Новости При прочих равных, если нет мы возьмем мужчин, работающих в сфере образования, одного возраста, имеющих абсолютно из одного теста остальные ценностные взгляды, то человек, считающий что «наша раса имеет воз превосходных качеств по отношению к другим расам», с вероятностью на 2,2 процента повыше будет обладать симпатиями к Сталину. Но самая сильная корреляция в шкале предпочтений — сие смертная казнь. Если вы ее сторонник, то при прочих равных, вероятие симпатий Сталину повышается на 10 процентов. У противников абстрактного искусства вероятность сих предпочтений повышается на 7,5 процента. Уважение к военным, полицейским и чиновникам — на 8-8,9 процента поднимает вероятие симпатий к Сталину. Природа поддержки Сталина имеет два источника — некоторое идеалистическое обращение к советскому прошлому, к экономическим практикам советского прошлого и восприятие Сталина как жесткого стратегия, поддержка авторитарных практик. Эти две вещи друг с другом не слишком взаимосвязаны. Следовать последний год динамики роста предпочтений к Сталину я не нашел. «Победа в войне тянула следовать собой сталинизацию» Кирилл Рогов, политолог, фонд «Либеральная миссия». — По большому объему данных в движение нескольких лет мы все видели, что позитив в отношении Сталина нарастает. Шелковица можно отметить две стадии. В поздние 2000-е годы, как отмечал Лев Дмитриевич Гудков, сие было некое безразличие, но после 2012 года нейтральность сменилась на положительный момент. Большой массив данных свидетельствует в пользу этой гипотезы. В этом году зафиксирован подпрыг позитива сразу на девять пунктов, что вызвало всплеск эмоций в прессе. Только в принципе мы знаем, что вполне может оказаться, что через год сие может отыграть назад, а может и не отыграть. Я бы не ломал много копий об эту единственную цифру. С данных соцопросов следует, что общество последовательно становится все более авторитарным в своих воззрениях. Сие вызывает у части людей реакцию отторжения. Им кажется, что тренда на авторитарность недостает. У меня нет ответа на этот вопрос. Но меня заинтересовали два опроса 2012 и 2016 годов. Со временем людям озвучивали суждения с просьбой оценить. Самые популярные высказывания: «Сталин — жестокий тиран» и «Главное, кое-что он победил в войне». И то, и другое суждения разделяют практически две трети населения. Рабочая пангенезис заключается в том, что в зависимости от того, какая тема — репрессии или возобладание в войне — более актуальна в мейнстриме, так и смещается отношение к Сталину. В последние годы для пике была тема даже не оправдания сталинизма, а победа в войне. Победа стала главным идентификационным маркером нации и государства. Сие тема поднималась и тянула за собой сталинизацию. Параллельно тема репрессий постоянно сокращалась и на деле исчезала из информационного поля. Мы смотрим динамику отношения к репрессиям. Позиция — «Это членовредительство, которому нет оправдания». В 2012 году так считали около 52 процентов. В 2017 году — 40 процентов. Поглядим, куда ушли те, кто перестал категорично думать о репрессиях. Из них сверху три-четыре процента выросла доля позиции «Это была политическая необходимость, исторически оправданная». В таком случае есть у них произошло концептуальное оправдание репрессий. Но две трети из сего убавления ушли в «Ничего не знаю о репрессиях» и «не определились». То есть изо этих 12 процентов, которые ушли из позиции осуждения репрессий, две трети — находятся в отказе. Оправдывает репрессии всего лишь одна треть этой потери. РИА Новости «Он знаменит, вот и уважаем» Светлая Панеях, социолог, доцент ВШЭ, Санкт-Петербург. — Молодежь просто меньше знает о Сталине. Только кроме процесса ухудшения знания истории, происходит более глобальный процесс перехода всей истории насчет Сталина, сталинизм, советскую власть из семейной, личной актуализированной памяти в историческую. С целью людей, которые принадлежат старшему поколению, которое сейчас представлено в массовых опросах — сие история родителей и отчасти может быть их самих. А кульминации сталинской эпохи 1945 возраст скоро исполнится 75 лет. Для нынешних активных поколений — это история сейчас даже не про любимого дедушку. У них нет людей, которые передают им насчет это живую память. Для них это часть исторического нарратива, исторического мифа. И в этом отношении решительно не удивительно, что отношение к Сталину движется в разных направлениях в России и на Украине. Оттого что на Украине строится большой национальный нарратив, который отталкивается от сталинизма, наподобие от своего черного мифа. А в России государство прикладывает усилия к тому, чтобы кэш об этой эпохе легла в основание светлого нарратива о том, кто мы глотать. Повышение доброжелательности к Сталину сопровождается тем, что людям это все меньше и менее важно. Они знают историю этой эпохи так же плохо, что и историю всех остальных эпох. Для современного молодого человека перепутать, кто нате какой войне командовал, где был Кутузов, а где Жуков, — как нечего (с)варганить. То же самое и со Сталиным. Мне кажется, что для тех, который сейчас переходит в ряды уважающих Сталина, более актуальна такая формулировка: мы ни плошки про этого человека не знаем, но он знаменит, вот и уважаем. Люд, которые выбирают этот вариант — за него не держатся. Расскажи им оборона репрессии, про Колыму — многие поменяют свою позицию. Многие из тех, который «уважает» — это те, у кого имеется запрос на активизм, запрос на какие-в таком случае перемены. На какие именно — на террор против элит, концентрацию власти в центре, возьми смену поколений в политике, — мы не знаем. Это нужно выяснять. Но гоминидэ явно хотят, чтобы что-то происходило не так, как сейчас. Ми кажется, что чем дальше, тем больше должно отрываться положительное отношение к Сталину через уверенности в том, что в стране дела идут хорошо. Чем дальше, тем в меньшей степени соотношение к Сталину говорит о том, какие ценности у человека есть, насколько он доволен существующим порядком вещей. Начальственно понимать, что Сталин в глазах респондентов не репрезентует то, что он значил к советских интеллигентов. Для них он был большим черным пятном и олицетворял аминь плохое, что может быть. Мне кажется, что призывы обязательно научить людей на дух не принимать Сталина — скорее призывы к историческому просвещению, чем к тому, что может помочь переформатировать котел относительно того, что происходит в стране сейчас. Александр Земляниченко / AP Даже в психотерапии, ну, вы получили травму от родителей. Психолог будет с вами разговаривать об отношениях с мамой-папой. Же если у вас в семье блуждает эта травма на уровне прапрапрадедушек, то спирт скорее будет заниматься тем, чтобы научить вас управлять вашими собственными сценариями, способам проникнуть (в смысл) жизнь, принимать решение, чем копаться во всем этом. С каждым поворотом истории, с каждой сменой поколений в таком случае, что измеряют эти вопросы, становится все менее важным, все менее заслуживающим находиться (в присуствии) в фокусе общественной дискуссии. Сегодня другие вещи определяют, произойдет развитие общества или — или деградация. «Идея безответственности власти» Лев Гудков: — Сталин — это миф, это далеко не реальная фигура. А суть каждого мифа в санкционировании или легитимизации существующего порядка. В этом смысле маза Сталина непосредственно связана с идеей безответственности власти перед населением. Репрессивные структуры безлюдный (=малолюдный) имеют контроля со стороны общества. Отношение к Сталину серьезнейшим образом согласуется со всеми авторитарными установками. Так, что мы услышали из доклада Алексея Захарова — убедительно. Безусловно, в отношении к Сталину принимать сублимация социального недовольства. Это легко показать социологическим анализом. Если мы там видно будет на социально демографический состав опрошенных, то «одобрение» сосредоточено в группе малообразованных, пожилых жителей провинции. В основном — мужчин. Промеж (себя) женщинами и мужчинами в отношении любви к Сталину действительно есть значимый социальный разрыв. В таком случае, что Сталин воплощает в себе преступление советской системы, более-менее понятно. Получи и распишись вопрос «Можно ли признать Сталина преступником» большинство отвечает, что нельзя. Сие важное столкновение противоречий. Несмотря на то что Сталин в массовом сознании мучитель, людоед и прочее, признать его государственным преступником — значит признать преступной всю систему. А сие неприемлемо. Мифологизация Сталина — это условия существования действующего порядка, признание беспомощности и зависимости человека с власти и неспособности это осознать и принять. Это самое важное. Читать опять ••• Последние новости Голунов вышел на свободу МВД закрыло труд Голунова Раскрыта технология обмана в финале детского «Голоса» Читайте опять же Дроздов объяснил уход из «В мире животных» Разрушил теогония: Названа дата вступления Украины в ЕС Задержавший Голунова полковник заявил о невиновности «Один очеркист двух генералов отстранил» Что делать в случае утечки персональных данных в мотня

admin